FREAKTION

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FREAKTION » Архив незавершенных эпизодов » (AU) Gotham's Burning


(AU) Gotham's Burning

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Gotham's Burning


[audio]http://pleer.com/tracks/7622552Qv6j[/audio]

В эпизоде:
однажды
в Готэм-сити

В ролях:
Энди Мейсон в роли Джерома Валески,
Алан Рирден в роли Харлин Квинзель


Gotham!AU, пост-первый сезон.
С первых же дней в Аркхэме Джером Валеска обзаводится полезными знакомствами. В том числе — и среди персонала лечебницы.

[icon]http://s7.uploads.ru/2eSgN.jpg[/icon][nick]Harleen Quinzel[/nick][charinfo]<b>Харлин "Харли" Квинзель</b><div>Медсестра в лечебнице Аркхэм</div>[/charinfo][status]Black Sheep[/status][sign]I need you and you need me
We make the perfect kind of misery
I help you and you help me
Become the one I swore I'd never be
The one that I don't ever wanna be
[/sign]

2

Джером знает, как формируются компании в закрытых сообществах. В первый день он сидит в общем помещении Аркхэма один, в стороне ото всех, просто наблюдая за остальными полосатыми постояльцами.
Джером умеет не отсвечивать. Внимания на него никто не обращает, пока не подходит время кормежки ко второму дню. Пока рядом с ним не опускается похожий на кусок вырезки заключенный. С красной сальной физиономией. Кусок вырезки совершенно невозмутимо забирает с пластикового подноса Джерома похожий на губку, в том числе и на вкус, кусок бисквита.
— Пожалуйста, сэ-ээр, — тянет Джером, расправляя плечи. — Угощайтесь, конечно же!
Вот только больше не отсвечивать Джерома совсем не тянет. Он сжимает крепче пластиковую ложку в руке. Смотрит совершенно беззаботно, без тени страха перед человеком, который его вдвое больше. И который за первый день не был замечен в качестве хоть сколько-нибудь важного звена пищевой цепочки. Звенья-то собрались в одном месте. Отнюдь не рядом с безобидным и незаметным новичком.
Он с шумом пододвигает стул к вторженцу поближе, подается к нему так, чтобы тесно соприкоснуться плечами. Поворачивает голову и исподлобья смотрит уже заинтересованно. Изучающе. Задумчиво поджимает губы, всматривается в чужие глаза.
— Э, — начинает ворочать языком заключенный. — Слы, ты чо ващ...
Джером хмурится, машет перед собой пластиковой ложкой, пытаясь словно от мухи отмахнуться.
— Право? — спрашивает он. — Лево? Лево-право? Отвечай только быстро, бисквит был один, на чем-то одном и надо остановиться. Правильно говорю? О! Значит, право.
Джером быстро разворачивается в пол оборота, выпрямляется совсем, как раз оказываясь спиной к лениво наблюдающему за залом надзирателю и закрывая собой же слегка обзор. Прижимая локоть к боку, он резко выбрасывает руку с ложкой в сторону левого глаза куска вырезки. Так, словно зачерпнуть его собирается. Останавливает движение буквально в сантиметре от глаза.
— Или все-таки лево? — он свободно пожимает плечами и улыбается одними уголками губ, наблюдая за тем, как бледнеет красная физиономия заключенного.
На таком-то расстоянии рука не дрогнет точно. Правда, Джером делать ничего не собирается. Правда, кусок вырезки об этом не знает.
Краем глаза он отмечает, что в их сторону смотрят. Не надзиратель. Один из заключенных, который в принадлежности к важным звеньям пищевой цепочки замечен как раз был.
Джером так же резко отодвигается обратно, разводит руками в стороны.
— Я решу в другой раз, — говорит он. — У вас там не найдется монетки? — спрашивает Джером, повышая голос и глядя прямо на того, который важное звено.
Другого раза не случается, но Джером не больно-то и жалеет. Потому что ужин он встречает уже в компании, а не в одиночестве.
***
Компания... какая есть.
Быть забавной зверушкой не очень-то весело, но не очень умный, зато со связями как там его, который во главе пищевой цепочки, именно так на него и смотрит. Это как-то настолько несерьезно, что всерьез Джером его воспринимать перестает буквально за день-другой. Он бы ресурсы так не тратил. Он бы направлял ресурсы в правильное, по мнению Джерома, конечно, русло.
Занимать себя попытками пробиться к "кормушке" повыше ему не очень-то интересно. Как бы связи, но как бы нет. Слишком стандартный расклад, слишком ожидаемый, слишком-слишком-слишком.
Право-лево.
Джером начинает рассматривать варианты того, как бы самому заделаться в такие "достающие", заранее подозревая, что это тоже будет скучно и просто.
Необходимость соблюдения всех этих правил его только выносит.
***
Медсестры, которые кормят их лекарствами, шлепают еду на подносы и вообще присутствуют — угрюмые, неразговорчивые, опять угрюмые. А вот Джером-то им стабильно улыбается.
***
... стабильно улыбается и стабильно же пытается заговорить. Ну, по крайней мере, с одной. У которой имя на бейджике самое интересное. Джером совершенно серьезно выбирает потенциальных друзей за пределами пищевой цепочки по имени. Девочку с таким сочетанием, наверное, дразнили.
Смотрит-то тоже угрюмо, но оттенок угрюмости несколько отличается.
***
Медсестер в общем зале кроме как во время кормежки уже колесами обычно не случается. Джером не сразу понимает, почему вытягиваются лица некоторых остальных заключенных. Он оборачивается. Видит эту с интересным именем без подноса с колесами и прочей лишней атрибутики.
Джером разворачивается, спиной прислоняется к столу и упирается в столешницу локтями. Здесь настолько редко происходит что-то действительно необычное, что даже такая вот мелочь, как внезапный визит сестры Квинзель внимание цепляет.
И это даже несмотря на то, что только в Аркхэме Джером понял, что если тебе хочется шоу, его придется устраивать себе самостоятельно.
[icon]http://s7.uploads.ru/UukHO.gif[/icon][nick]Jerome Valeska[/nick][charinfo]<b>Джером Валеска</b><div>Пациент лечебницы Аркхэм</div>[/charinfo][status]people killing people for a reason[/status][sign]https://33.media.tumblr.com/64307580d853540dba460967209c3673/tumblr_nvfj8jEcPR1uswjbqo3_250.gif[/sign]

3

[icon]http://s7.uploads.ru/2eSgN.jpg[/icon][nick]Harleen Quinzel[/nick][charinfo]<b>Харлин "Харли" Квинзель</b><div>Медсестра в лечебнице Аркхэм</div>[/charinfo][status]Black Sheep[/status][sign]I need you and you need me
We make the perfect kind of misery
I help you and you help me
Become the one I swore I'd never be
The one that I don't ever wanna be
[/sign]Иногда Харлин кажется, что никому в Аркхэме нет дела до пациентов. Никому, кроме нее, конечно же. Психиатры работают спустя рукава и после смены спешат сбежать из этого мрачного места подальше, охрана чуть ли не делает ставки, кто из "этих психов" кого убьет раньше, а медсестры… медсестры — где-то посередине. Харлин это кажется неправильным.
— Ты им сочувствовать брось, Квинзель, — говорит медсестра Майлз, большая женщина с низким голосом и усиками над верхней губой, которые отвлекают на себя все внимание при разговоре с ней. Харлин вздрагивает, когда рука медсестры Майлз тяжело ложится на ее плечо. — Они тебя с потрохами сожрут. Гринвуд — буквально. Они неисправимы, понимаешь?
Харлин не понимает. Она считает, что их можно и нужно исправлять. Что Гринвуд насиловал и ел женщин не потому, что сам так хотел, а потому, что болен. Все пациенты сидели здесь именно потому, что были больны — кроме, может быть, Ричарда Сиониса, которому место в лечебнице вместо тюрьмы купили деньги.
Харлин осторожно сбрасывает руку медсестры Майлз и поправляет свой безукоризненно белый халат, заправляет выбившуюся прядку под косынку.
— Конечно, мэм, — говорит Харлин серьезно.
Она выслушивает все, что ей говорят, вот только слушаться — не обязана. У нее своя точка зрения.
Она пришла сюда помогать людям и собирается этим заниматься, даже если никто больше не хочет.

***

Харлин скоро узнают уже по самому халату: он остается безупречно белым, когда у остальных медсестер форма неуловимо быстро превращается в застиранно-сероватую — будто Аркхэм ставит на нее свою мрачную печать. Харлин быстро начинают считать сумасшедшей за желание говорить с пациентами и устраивать какие-то мероприятия. Ей рассказывают, чем кончился последний спектакль, поставленный пациентами. Она смотрит и благодарит за информацию, а потом все равно подсаживается к пациентам за стол в зале, где они проводят свободное время.
Она их не боится.

***

Рыжина молодого пациента, прибывшего буквально на днях, выбивается из приглушенной мрачности Аркхэма не меньше ее безукоризненного белого халата. Харлин поправляет очки и внимательно проверяет, принял ли он выданные лекарства. Он улыбается. Она строго смотрит. Разговаривать с ним сейчас Харлин все равно не собирается.
Она наблюдает.

***

Джером Валеска, восемнадцать лет, матрицид. Разговорчивый и общительный, с удовольствием рассказывает о том, какая его мать была пьяная и отвратительная шлюха. Тяжелое детство в цирке, отца де-факто нет, в отношениях с матерью были проблемы — самоочевидно, учитывая матрицид…
Харлин читает предварительный диагноз — "опасное и тяжелое расстройство личности" — и откладывает личное дело, поджимая губы. Врачи в Аркхэме не всегда компетентны и совершенно безразличны. Она убеждена, что такой диагноз из предварительного основным и станет. А еще она знает, что он здесь — у каждого второго. Вот так, без конкретики и подробностей.
Харлин не уверена, что в случае Джерома он — правильный.

***

— Снова в клетку к тиграм, Харли?
Харлин с улыбкой кивает. Охранник Билли улыбается ей в ответ. Харлин хочется верить, что ему как будто не так все равно, как остальным, но она слишком хорошо понимает: Билли просто нравится она сама.
— Не бойся, — продолжает Билли, — я присматриваю, если что.
Харли снова кивает и идет. Присмотр ей не нужен. Она и без него не боится.
Каблуки Харлин не цокают, но ей все равно кажется, что в притихшем общем зале ее шаги звучат страшно громко. Она останавливается в центре, обводит пациентов серьезным и строгим, как всегда, взглядом, пока не выхватывает из серости ту самую рыжину.
Харлин всегда делает разное, когда приходит. То пытается растормошить пациентов поделать пятиминутную зарядку под ее руководством, то просто беседует с некоторыми из них. Сегодня ее интересует второе.
Харлин подходит к Джерому, смотрит на него сверху вниз. Его расслабленная поза ее почти забавляет. Обычно пациентам нужно куда больше времени, чтобы привыкнуть, но и привыкшие так себя ведут далеко не всегда.
— Мистер Валеска. — Харлин снимает очки и аккуратно складывает их в карман. — Джером. Уделите мне пять минут?
Она кивает на пустой стол в некотором отдалении от остальных и добавляет:
— Я хотела бы побеседовать, только и всего.

4

Джером смотрит на направляющуюся к ним Квинзель. Все смотрят. Нет, стоп. На направляющуюся к нему Квинзель. И обращающуюся — тоже к нему.
Он расширяет глаза. Смотрит сначала на заключенных с одной стороны от себя. Затем поворачивает голову и смотрит на тех, что с другой стороны. И, переводя взгляд на Харлин, откровенно дурашливо прикрывает двумя ладонями приоткрывшийся рот. Мол, что, меня? Вау, с чего такая честь? Вау, смотрите, она меня выделила.
— Вау, я — избранный, — выдыхает Джером, едва запрокидывая голову.
Харли он огибает и к указанному столу направляется первым, спиной, буравя медсестру взглядом. Натыкается на стул, взмахивает руками, широко улыбается и опускается за стол.
Он запрокидывает голову снова, чтобы проследить за тем, как Харлин доходит до стола тоже. В его взгляде абсолютная оживленная заинтересованность.
— Давайте поговорим, сестра Квинзель, — говорит Джером, складывая руки перед собой открытыми ладонями вниз. — О чем? Вы расскажете мне о том, какая погода снаружи? Насколько более серым стал Готэм, с тех пор, как я был вынужден его покинуть?
С громким шумом Джером слегка отодвигает стул и наклоняется над столом. Затем он укладывает голову на сложенные руки, одной щекой на тыльные стороны ладоней. И смотрит на Харлин снова снизу вверх. Все с той же живой заинтересованностью.
Она — не безразличная, это сразу видно. Удивительное дело. Наверное, сюда взяли по ошибке.
Готэм — сплошная ошибка.
Аркхэм — сплошная ошибка.
Харлин Квинзель — сплошная ошибка Аркхэма в Готэме. Все бьется.
А по глазам пьяной шлюхи зачастую так и читалось, что большая сплошная ошибка — вот сам Джером. Ну, конечно. Пьяной-то шлюхе, наверное, лучше знать. Ха!
— Только не спрашивайте о том, кто не пьет таблетки, если вы за этим, — добавляет Джером, словно спохватившись. — Мы ведь по правилам живем. Нам без правил тут нельзя. Ну, вы знаете.
Ему, конечно, любопытно. В общем-то и целом. Совершенно не ясно, что происходит в головах таких вот небезразличных людей. И очень интересно — как далеко распространяется это их небезразличие.
[icon]http://s7.uploads.ru/UukHO.gif[/icon][nick]Jerome Valeska[/nick][charinfo]<b>Джером Валеска</b><div>Пациент лечебницы Аркхэм</div>[/charinfo][status]people killing people for a reason[/status][sign]https://33.media.tumblr.com/64307580d853540dba460967209c3673/tumblr_nvfj8jEcPR1uswjbqo3_250.gif[/sign]

5

[icon]http://s7.uploads.ru/2eSgN.jpg[/icon][nick]Harleen Quinzel[/nick][charinfo]<b>Харлин "Харли" Квинзель</b><div>Медсестра в лечебнице Аркхэм</div>[/charinfo][status]Black Sheep[/status][sign]I need you and you need me
We make the perfect kind of misery
I help you and you help me
Become the one I swore I'd never be
The one that I don't ever wanna be
[/sign]Харлин наблюдает за Джеромом со сдержанным любопытством. Она не хочет делать никаких выводов, пока не увидит достаточно. Но ей интересно: помпезная театральность — это привычка, вбитая цирком в подкорку, или компенсация? Или, может, и то, и другое сразу?
Джером — не избранный, но Джером — пациент. Личность. А Харлин, так уж вышло, верит в индивидуальный подход.
Джером ведет себя как клоун… или как шоумен, актер, с завидным талантом держащийся в рамках сценического образа. Он несомненно играет на публику — то есть на нее, Харлин, в первую очередь.
— Да, я знаю, — говорит она, не позволяя себе улыбки.
Она отодвигает себе стул рядом с Джеромом, но вместо того, чтобы занять его, проходит мимо к самому столу и полуприсаживается туда, для равновесия держась за край руками.
— Вообще-то, — замечает она, поворачивая к Джерому голову, — я хотела узнать, как вы себя чувствуете. Мне это интереснее, чем перемывать косточки готэмской погоде. Но могу рассказать и про нее.
Харлин опускается на отодвинутый ранее стул, чтобы быть с Джеромом наравне, подвигает так, чтобы сидеть к нему вполоборота. Спину она держит прямо, руки кладет на колени.
В жестах Джерома, во всем его поведении Харлин видится желание быть… узнанным и признанным. Продемонстрировать миру свою значимость, заставить обратить на себя все взоры, все внимание. Сделать так, чтобы о нем заговорили все. С его анамнезом такое было бы совершенно неудивительно.
Харлин смотрит на него снова — все с тем же сдержанным спокойствием. И прибавляет:
— Или, скажем, о том, что пишут о вас сейчас в городских газетах.
Харлин не сводит с Джерома внимательного взгляда и не меняется в лице, только сжимает чуть заметно пальцами правой руки колено. Ответа она ждет, едва не затаив дыхание.
Попала или нет?

6

— Лучше не бывает, — отвечает Джером и выпрямляется.
Он откидывается на спинку стула и закидывает ногу на ногу. То есть, в Готэме-то ничего не меняется, даже если не спрашивать. Все тоже дерьмо прямиком на поверхности. Стянутое псевдо-моралью и попытками вписать хаос в рамки закона. Если так подумать, Джером любит Готэм, какой бы помойкой он не был. Джерому в Готэме было неплохо. В Аркхэме, опять же — если подумать, не многим хуже, чем в том шапито, где он воспитывался.
Из шапито тоже было не уйти, но то другие рамки.
Харлин говорит о том, что о нем что-то пишут. Джером смотрит еще более заинтересовано.
— Го-оотэм говорит! — протягивает он, раскидывая руки в стороны и широко улыбаясь.
Вслух Джером никогда не признавал того, что его может волновать что-то такое. Вот говорящий Готэм. В шапито же могли услышать лишние уши, несмотря на то, что его никто и не замечал, и не брал в расчет. Акробатам аплодировали. Над клоунами смеялись. Джерома не видели.
Теперь Готэм Джерома увидел. Когда его фотографировали в полиции с табличкой, он именно об этом и думал.
— Так рассказывайте же, сестра Квинзель, — снова обращается к ней Джером с обращением. — Или вам за это от меня потребуется что-то?
Он подается вперед и снова кладет ладони на стол. Только теперь он ими быстро барабанит по поверхности.
— Все тесты я уже прошел, на все картинки посмотрел, — быстро говорит он. — А вон то пятно на потолке напоминает мне облако, которое напоминает лужу, — на момент он поджимает губы, делая короткую паузу, — разлитого соуса.
Ему кажется, что Харлин даже не моргает. Она начинает напоминать ему куклу. Красивую и фарфоровую куклу с единственным выражением лица. Джерому не нравятся фарфоровые: вот марионетки на веревочках, которые могут двигаться и шевелить губами — гораздо лучше. Марионетки могут смеяться. А фарфор очень быстро бьется.
Может и право, может и решка.
Мальчик из цирка, который убил свою маму. Кем, интересно, видит его Готэм? Монстром или бедняжечкой? Газетчики не умеют бить по правильным струнам в любом случае.
— Не томите только, — говорит он. — А то у нас тут прием таблеток близится. Очень. О-оочень важный.
[icon]http://s7.uploads.ru/UukHO.gif[/icon][nick]Jerome Valeska[/nick][charinfo]<b>Джером Валеска</b><div>Пациент лечебницы Аркхэм</div>[/charinfo][status]people killing people for a reason[/status][sign]https://33.media.tumblr.com/64307580d853540dba460967209c3673/tumblr_nvfj8jEcPR1uswjbqo3_250.gif[/sign]

7

[icon]http://s7.uploads.ru/2eSgN.jpg[/icon][nick]Harleen Quinzel[/nick][charinfo]<b>Харлин "Харли" Квинзель</b><div>Медсестра в лечебнице Аркхэм</div>[/charinfo][status]Black Sheep[/status][sign]I need you and you need me 
We make the perfect kind of misery 
I help you and you help me 
Become the one I swore I'd never be 
The one that I don't ever wanna be
[/sign]Харлин смотрит на него и действительно старается даже не моргать. Джером Валеска, восемнадцать лет, матрицид. Мальчик, о котором никогда никто не заботился. Мальчик, о котором некому позаботиться и сейчас, кроме одной неравнодушной медсестры.
Мальчик, о котором говорит Готэм.
— Что-то — потребуется, — замечает Харлин, не отвлекаясь на пальцы Джерома, несмотря на все желание.
Она вознаграждена тем, что видит, как меняется — на секунду — его лицо.
— Томатного, мистер Валеска? — спрашивает Харлин светским тоном и пытается не измениться в собственном.
Она знает, что не томатного и не соуса. Она знает, что задает опасный и, быть может, ненужный вопрос. Джером не только печально безумен, но и безумно умен, он поймет, что ее не провел.
Но напугать он ее не напугает. Он — больной ребенок, она — врач, куда больший, чем все равнодушные доктора медицины в области психиатрии, работающие в Аркхэме вместе с ней.
Но она не должна его недооценивать, если действительно хочет ему помочь.
Что следует отдать для настоящего, откровенного разговора с мальчиком, о котором говорит Готэм? Как заставить его услышать в многоголосье города — именно ее? Как убедить, что ей можно говорить всю кровавую правду вместо таких удобных сказочек про соус в облаках?
Харлин готова была бы многое отдать, чтобы узнать это.
— Не беспокойтесь. — Она все же позволяет себе — даже не улыбку, а полунамек на нее. Показать, что она человек, живой, из плоти и крови. Возможно, это сработает. Возможно, сработают слова. Она больше надеется на слова. — Никаких дополнительных тестов. Только периодические пять минут вашего времени. Взамен… К сожалению, у меня нет с собой "Готэмских хроник", но там была любопытная заметка. В следующую нашу с вами беседу я могла бы ее зачитать. Полагаю, вам понравится ее содержание — в отличие от небольшой статьи в "Готэме сегодня".
Она смотрит в сторону, на охрану, и спокойно поднимается из-за стола.
— Мне пора возвращаться, — говорит Харлин. Секунду она размышляет, но все же добавляет: — Если вы согласны, то можете звать меня Харлин… Джером.
Это тоже опасно, но в случае с Джеромом Харлин не видится других вариантов. Только риск. Без риска она ничего не добьется, ничем не сможет помочь.
И ей все равно не нравится, как звучит "сестра Квинзель".

8

Джером смотрит на Харлин с долей преувеличенного сочувствия. Даже "домиком" сводит брови к переносице.
— За разговорами о томатном вам к мистеру Гринвуду, — говорит он. — Мистер Гринвуд отлично разбирается в кулинарии, меня же, увы, тому не учили.
И их тут большему, видимо, не учили тоже. Раз малейшая провокация со словами про соус так легко работает. Провоцирует. Не то чтобы он надеялся на большее-лучшее. Как раз наоборот. Проще завладеть вниманием публики чем-то непредсказуемым, когда публика твердо уверена в том, что знает канву представления лучше всех на свете. Джерому это только на руку.
Джером не считает себя безумцем. Но и тех, что рядом с ним в Аркхэме — тоже. Это вопросы внутренней свободы и границ нормального, закладываемых зашоренным обществом, которое еще ничего в своей жизни не видело.
Но уверено, конечно, в обратном.
Вслед уходящей Харлин Джером не смотрит, он просто ровным шагом направляется обратно к столу со "своими" безумцами. А вот они как раз наоборот смотрят.
***
В Архэме иногда расспрашивает главный врач. А еще иногда он заставляет рисовать что-то бесполезное. Джером уверен в том, что ответы на вопросы быстро забываются, а рисунки идут на растопку каких-нибудь печей. И их явно не хватает, потому что топят в Аркхэме паршиво.
Они пытаются судить о качестве их мышления, но на самом деле даже не пытаются. Джерому скучно даже пытаться развлекаться за их счет, им слишком наплевать, а ему слишком не надо. У него есть целый цирк из заключенных, несмотря на то, что цирк об этом еще и не думает догадываться.
***
— Я передумал, — говорит Джером, когда Харлин Квинзель наносит ему повторный визит. — Мне наплевать на газеты. Не хочу ничего читать, давайте решим, что я вообще не умею и начнем меня учить? — он тараторит и тут же усмехается.
На самом деле не наплевать, но он уже успел убедить Сиониса в том, что отказываться от благ цивилизации и печатного искусства нет никакого смысла. А достать Сионис может все, что угодно. Влиятельный ублюдок, такой же как все остальные влиятельные ублюдки.
Унылый.
Джером знает, что о нем думает Готэм, по нескольким заметкам легко составить впечатление, которое должны были составить жители. Легко — потому что такое же составляет Сионис.
— Я хочу калейдоскоп, — заявляет Джером. — Деревянный с маленькими стеклышками. У вас такой был, сестра Квинзель? — он отлично помнит, что она говорила про имя. Но отрицает необходимость называть ее настолько неофициально. Ему не хочется. — Ты вертишь его перед собой, а узоры меняются. Разные и непредсказуемые картинки. У меня не было. Хотя однажды девочка в цирке на представлении показывала мне такой, — уголки губ Джерома приподнимаются в улыбке, не кривятся даже.
Не было никакой девочки. Не было никакого калейдоскопа. Он начинает сочинять истории на ходу и делать вид, что верит в них. Вот как Готэм не верит в него. Только наоборот.
[icon]http://s7.uploads.ru/UukHO.gif[/icon][nick]Jerome Valeska[/nick][charinfo]<b>Джером Валеска</b><div>Пациент лечебницы Аркхэм</div>[/charinfo][status]people killing people for a reason[/status][sign]https://33.media.tumblr.com/64307580d853540dba460967209c3673/tumblr_nvfj8jEcPR1uswjbqo3_250.gif[/sign]


Вы здесь » FREAKTION » Архив незавершенных эпизодов » (AU) Gotham's Burning


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC