FREAKTION

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FREAKTION » Архив завершенных эпизодов » 2015.04.29 Let sleeping dogs lie


2015.04.29 Let sleeping dogs lie

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Let sleeping dogs lie


В эпизоде:
2015 год, 29 апреля;
пекарня

В ролях:
Эрвин Хольм,
Джим Купер,
Эмили Хольм

У Эрвина плохое настроение, Эрвин хочет скандала. Джим может ему помочь.

Отредактировано Emily Holm (22.07.2015 04:21:58)

2

Вечер закончился всё же не так, как ожидал Эрвин. Сегодня он ведь рассчитывал на то, что узнает всё у Микки, да, скорее всего, отпустит, а потом пойдёт мирненько домой. Но так он думал с самого начала, ещё до встречи с этим блондинистым существом, которое его планы и порушило. Мало того, что рассказывать он ничего о своём странном поведении не стал, так ещё и начал наглеть, обзываться, а затем и вовсе сбежал, так и оставив Эрвина с кучей вопросов. Да и не просто оставив, а разозлив. Причём разозлив настолько, что руки аж до сих пор чесались по самые локти, требуя продолжения разборок, уже желательно с мордобоем или чем похуже, и давил это желание мужчина с явным трудом.
Изначально Эрвин направлялся из того переулка домой, уже не планируя на сегодня больше никаких приключений. Слишком уж у него был дерьмовый настрой для того, чтобы портить его чем-то ещё, а в том, что его можно этими приключениями наоборот поднять, Хольм очень даже сомневался. И ведь он дошел бы, а день закончился бы относительно мирно, если бы Эрвин не имел привычки по дороге осматриваться по сторонам. В очередной раз повернув голову, он увидел чуть поодаль пекарню, подозрительно знакомую. Хотя, в этом районе пекарня была вообще одна, так что не узнать её было сложно. Вспомнить то, что именно там работает Эмили, тоже не составило никакого труда.
Мужчина тут же вспомнил и их последнюю встречу. Та, мягко говоря, не задалась. Эрвин не чувствовал ни какой-либо вины, ни угрызений совести, ничего — он считал, что был прав, что сестра заслужила услышать в свой адрес всё, что он тогда ей сказал. А может даже и больше. Ну не получалось у него поставить себя на её место, да и, на самом-то деле, он такое никогда и не практикует, считая, что и со своего места прекрасно всё видно. С его места была видна Эмили-эгоистка, строящая из себя страдалицу по родителям, которых не хотела ни видеть, ни слышать много лет. Хольм просто не мог поверить, что её чувства искренни, что она могла хоть немного любить свою семью, на которую просто наплевала, и её отрицания этого лишь раздражали.
Теперь он передумал идти домой. Эрвин шёл в сторону пекарни — ему показалось, что тогда, в больнице, Эмили не слишком-то отреагировала на его слова, не слишком-то восприняла. Просто взяла и тихо слилась. Либо правда-матка глаза режет, либо и правда никакой совести нет, других вариантов Хольм-старший не видел. Но, в любом случае, он считал, что они ещё не обо всём успели поговорить. Эрвин, если бы ему не стало плохо, мог бы добавить ещё пару ласковых, в ещё более доступной форме объяснив сестре, насколько же она неблагодарная сволочь. Но теперь-то со здоровьем у него стало получше, а значит, можно и продолжить ранее начатое!
С твёрдым настроем на скандал мужчина открыл дверь пекарни. Подвешенные над нею маленькие колокольчики об этом тут же тревожно объявили, а взгляд Хольма-старшего быстро пробежался по залу. Посетителей в кафе, как ни странно, не было. Что ж, это только на руку, лишних свидетелей в семейных разборках не слишком-то хотелось. А узнав в девушке за прилавком Эмили, он не сдержал ехидную улыбку.
"А вот и ты, родная"
Сделав непринуждённый и вообще вполне мирный вид, он подошёл ближе к сестре, вставая напротив и опираясь одной рукой о прилавок.
— Привет. Ну, как ты? — улыбка, на первый взгляд дружелюбная, уже больше начинала напоминать нечто злобное. — Совесть так и не замучила? Как-то ты слишком быстро слилась, будто последняя трусиха... А ведь мы даже не договорили. Ты так не считаешь?

3

Иногда Эмили казалось, что она оказалась персонажем то ли глупой книжки, то ли не менее глупой экранизации. Эмили даже не могла сказать, в какой момент из её вполне себе обычной жизни получилось весёленькое чёрт-знает-что. Для удобства она решила взять за точку отсчёта переезд в Галифакс.
Но в последнее время всё становилось совсем странно. Например сегодня, вернувшись домой, она поняла, что ключей в её рюкзаке нет, а под дверью валяется незнакомый рюкзак. Сначала Эмили решила, что ключи сейчас где-то рядом с телефоном. Только после этого, прежде чем пойти к соседям с повинной или искать более радикальные способы попасть в квартиру, она всё же заглянула в рюкзак под дверью. Надо признать, Хольм была удивлена. Хотя свои ключи признала сразу.
В квартире было и того веселее. Сначала крайне "весёлый" квест со стикерами, во время которого Эмили всё же твёрдо решила протирать полы хотя бы через день. Потом обнаруженное на обоях сердечко. А потом, ещё лучше, гитара. Благо времени разбираться с проблемами или хотя бы перекусить перед работой не было. Гитара была аккуратно убрана в шкаф, на самое безопасное место в квартире, где ловкость Эмили никак не могла помешать дальнейшей жизни предмета. Хольм даже бантик не тронула. Не верила она в такие подарки, что уж тут. Только стикеры Эмили прибила степлером к ленте, чтобы держать все странные предметы вместе. И рюкзак, валявшийся у двери, подкинула в тот же шкаф.
История таинственного рюкзака развеялась в конце смены, когда уходили повара. Кетти, милейшая девочка, работавшая на полноценную ставку всего пару месяцев, с широкой улыбкой спросила, где вчера была Эмили. Как выяснилось после дальнейших разборок, Кетти, уходя с работы последней, нашла на полу ключи от квартиры Эмили, которые опознала по брелку и решила вернуть владелице. Эмили она, естественно, не дождалась, потому и подкинула ключи под дверь в старом рюкзаке. Проблема была в том, что, услышав о гитаре, Кетти наивно хлопнула глазами и дрожащим голосом спросила, кто же является тайным поклонником Хольм? Эмили в тайных поклонников не верила. В то, что Кетти врёт, верилось ещё меньше чем в то, что где-то в мире есть идиот, желающий подарить Эмили гитару таким странным образом, со стикерами и сердечками на обоях.
За размышлениями над тем, как себя вести дальше, проходит остаток смены. Хольм ловит себя на мысли, что уже готова забить на всё и просто плыть по течению. Не хочется ни следить за происходящим, ни пытаться что-то делать. "Я начинаю понимать страусов."
– Здравствуйте.
Дежурная улыбка и такой же тренированно-вежливый голос. Взгляд не сразу фокусируется на брате, а увидев Эрвина, она растерянно моргает и чуть морщится.
– Нет, не считаю. И пекарня закрывается, я бы попросила покинуть помещение. – она выходит в зал, чтобы убрать столы. – Или тебя интересует что-то из товара?
Эмили пыталась изображать, что ей все равно. Но не получалось, никак не получалось.

4

Судя по несколько запоздалой реакции, Эмили задумалась. Видимо, опять о чём-то своём, опять витала в каких-то своих мечтах, посторонних мыслях и прочем. Эрвин успел к этой особенности привыкнуть и за то время, пока она еще жила в Монреале, и вспомнить её, когда оказался у неё в гостях уже в Галифаксе. Особенность, которая многим может показаться милой и не вызывающей особого негатива, Хольма-старшего же даже наоборот несколько раздражала. Родители всегда говорили, что нужно быть более рассудительными, что нужно всегда внимательно сосредотачиваться на своём деле, не отвлекаясь, ну или отвлекаясь так, чтобы никто этого толком-то и понять не успел. Сестра, в отличие от Эрвина, старавшегося если не исполнять, то хотя бы учитывать любой наказ родителей, к этому особо не прислушивалась.
"Да когда ты вообще хотя бы пыталась их слушать", – Хольм недобро усмехнулся. "Тебе ведь это не надо. Сделаешь вид, что послушаешь, а затем дальше делаешь, как делала. И невдомёк, что говорили они весьма полезные вещи. Хотя... Тебе вообще много что невдомёк."
Но всё же девушка обратила на него внимание, сначала поздоровавшись, как с незнакомым посетителем, чем вызвала усмешку со стороны брата. В следующую же секунду Эмили наконец признала в посетителе Эрвина, он догадался об этом по её эмоциям, вдруг так ярко проявившимся на лице. Догадался и не смог сдержать ещё более ехидно-злобную улыбку.
– Не считаешь? Ну а зря. Как по мне, так у нас ещё много тем для обсуждений... Неужели будешь отрицать? – он сделал наигранно расстроенное выражение лица, слегка покачав головой. Взглядом он следил за девушкой, которая, видимо, так и собиралась дальше упорно стоять на своём и не желала вновь начинать разговор. Такой расклад мужчину явно не устраивал. Не устраивало его и просто молча стоять и ждать, пока она уберёт столы и засобирается затем домой. Смысл тогда будет в его появлении здесь? Никакого. А бесцельные похождения ему явно были не по вкусу, это было слишком глупо.
Именно поэтому Эрвин, дождавшись, пока Эмили подойдёт к одному из столиков, тихо подошёл сзади и резко схватил девушку за запястье. Сжимал его мужчина весьма ощутимо, Эрвина сейчас не особо волновал тот факт, что он может причинить боль. Хотя это вообще его мало когда волновало.
– Ты не считаешь... Странно. А вот я считаю.
Эрвин так же резко развернул сестру к себе, теперь смотря прямо на неё, уже снова раздражённо. – Ну а закрытие пока подождет.
Губы мужчины растянулись в злобной улыбке.
– Из товара? Нет-нет. Товар неплох, но меня интересует другое. Меня интересует, почему же ты тогда так резво сбежала? Я надеялся на нормальный диалог, вообще-то, а ты мало того, что не поддержала, так ещё и рванула оттуда. И сейчас тоже куда-то бежать пытаешься ведь! Аж почти обидно, разговор-то не окончен остался...
Он наигранно вздохнул и покачал головой, вновь смотря на сестру. Руку он сжимал весьма крепко, стараясь не отпускать девушку.

5

"Потерпи, ему станет скучно и он отстанет!" Наверно, эту модель поведения предлагали большинству людей, столкнувшихся с неприятным вторжением в личное пространство со стороны социума. Особенно если подобное происходило в школе. Эмили никогда особо не пытались задевать, никто не хотел рисковать своим шансом списать контрольную, но и она услышала этот аргумент, когда ответила однокласснику подколом на подкол. Самое абсурдное было в том, что тогда никто из учеников и не думал обижать другого или, собственно, обидеться самостоятельно.
К несчастью, Эмили сейчас не могла придумать ничего лучше, чем надеяться на то, что Эрвину тоже быстро наскучит общаться с игнорирующим его существование человеком. Вот только в данной ситуации у Эрвина был один огромный минус: он умел развлечь себя самостоятельно и без согласования увеселительной программы с игнорирующим его человеком. "Особенно без согласия, да. Это я уже поняла." Она думает о Микки, о подруге и невольно вздрагивает. "Не нужно было выходить в зал, стояла бы за стойкой. Так безопаснее."
Хорошие идеи всегда приходят слишком поздно.
Не сказать, что Эрвин сжимает запястье слишком сильно. Не сказать, что Эмили особенно чувствительна к боли. Нет, ей легко отделаться от брата сейчас. Проблема в другом. Теперь, зная о похождениях брата, ей просто страшно от того, что может быть дальше. Эмили очень хочет быть "не во вкусе" Эрвина, но от происходящего спина всё равно покрывается мурашками, а мысли разбегаются как тараканы от света.
Она остаётся на ногах только из-за удерживающей руки Эрвина, когда ему приходит в голову идея повернуть Эмили. Слишком слабая резинка съезжает едва ли не на конец хвоста, а несколько прядей падают на лицо. В обычной жизни Эмили избегает слишком резких движений, поскольку не может сразу адаптироваться к происходящему. Вот и сейчас приходится сначала моргнуть, чтобы снова начать воспринимать происходящее.
И единственное, что она сделала сразу, так это отстранилась от брата на возможное расстояние и всеми силами отводила взгляд от его лица. Смотреть на Эрвина снизу вверх казалось слишком унизительным.
– Разговор окончен.
Она хотела бы произнести это резко, уверенно. Так, чтобы он подумал, что Эмили не боится и готова дать отпор в случае чего. Но правда прорвалась наружу в дрожащем голосе и мурашках, уже покрывших кожу на руках. Губы начинали дрожать.
Хольм была напугана, чертовски напугана. Это мешало думать, мешало даже твердо стоять на ногах. В то же время слова брата, как и факт его существования, злили. Эмили редко испытывала ярость, редко когда была настолько зла. Вот и сейчас она терялась, она не могла справиться с эмоциями. В целом тяжело что-то сделать, когда ты в равной степени хочешь как убежать и спрятаться, так и забить собеседника до смерти любыми подручными средствами.
Рациональность берет верх над эмоциями. Эмили, при всем желании, забить Эрвина не сможет. Во-первых, она вряд ли окажется сильнее, хотя Эмили и надеялась, что они с братом примерно на равных. Во-вторых, не стоило избивать человека под взглядом нескольких "скрытых" камер, если у работодателя, который получит эти записи, были все твои документы.
Эмили резко вырывает руку. Пожалуй, слишком резко. Во всяком случае, обычно она не слышит подобного хруста в запястье, да и ощущения не из приятных. "Ну и как можно быть такой неловкой?!" Запястье, одновременно с хрустом, отзывается резкой болью. Эмили недовольно шипит и моргает, пытаясь смахнуть выступившие слёзы. Она не думает, что с рукой что-то серьезное, но сейчас всё воспринимается слишком остро.
Эмили пятится, отходит на пару шагов и врезается в стол, тут же сжимая на нем пальцы. Девушка не сводит взгляда с брата, выпустить его из поля зрения кажется ошибкой, будто Эрвин монстр из фильма ужасов и, стоит о нем забыть, как тут же станет хуже. Ярость спадает, уступая место страху, который снова дезориентирует в пространстве. Сердце стучит слишком быстро, дыхание сбивается, а Эмили всеми силами пытается отрицать для себя то, что впадает в полноценное состояние паники.
Она медленно начинает огибать стол.

Отредактировано Emily Holm (22.07.2015 04:19:48)

6

И действительно, скучать Эрвину тут точно не приходилось. Сестрёнка оказалась слишком бойкой. Эрвин, в принципе, догадывался, что примерно так и будет. Эмили ни при каком раскладе нельзя назвать покладистой, она всегда будет искать пути к сопротивлению, никогда не будет смиряться со сложившимся дерьмовым положением. И логично, что и сейчас она уж точно бы не стала вести себя тихо. И в этом ей, на самом деле, можно было позавидовать. Вот только Эрвин не завидовал, нет. Его это злило, действительно злило то, что его игрушка так непослушна, и от этого хотелось сделать ей только больнее, так, чтобы она угомонилась и поняла, как нужно себя вести. Он ещё не знал, что именно с ней сделает, но просто тихо-мирно расходиться по домам ему уж точно не хотелось. Было бы просто обидно за такое невнятное позорное появление, потраченное время и остатки нервов.
Мужчина дал сестре отстраниться, но, тем не менее, руку он отпускать не собирался. Так и продолжая сжимать её запястье, он всё с той же улыбкой, уже недоброй, смотрел прямо на неё, будто бы выжидая, что же она собирается делать дальше. Выходов, на самом деле, у неё было немного. Если вырываться – будет больно, да и сбежать ей Хольм-старший всё равно не даст, так что это уж точно не было вариантом. А других как-то и не вырисовывалось, навредить Эрвину тоже вряд ли бы вышло – он был сосредоточен и находился на достаточном расстоянии. Да и вряд ли Эмили в её состоянии смогла бы что-то сделать – мужчина ведь не без удовольствия отмечал, что она почти до дрожи напугана. Ни сочувствия, ни желания отпустить, прекратить – он не чувствовал ничего. Слишком уж за сегодня досталось его нервам, слишком уж он был зол. Правда, услышав заявление девушки, он не смог сдержать смешок.
– Окончен? Не-а. Он ещё даже не начинался.
Эрвин снова улыбался сестре. И эта улыбка не сошла даже тогда, когда девушка умудрилась вырвать из его руки свою. Напротив, она стала даже шире. Этот хруст, всё же, слышала не только Эмили. И если бы другого человека он заставил бы остановиться, почувствовать свою вину и тут же рвануть оказывать хоть какую-нибудь первую помощь, то Эрвина же он никак не трогал, разве что забавлял. Да и если нужна будет помощь, то будто бы она сама себе не вызовет и не разберётся. Девочка не маленькая, в конце концов, да и вторая рука-то нетронута, во всяком случае, пока что.
– Вот и дура. Себе же хуже сделала. Всё равно ведь не отпущу никуда... – он пожал плечами, снова наигранно вздыхая. Выдержав некоторую паузу и давая почувствовать иллюзорную возможность куда-то сбежать, он снова резко сдвинулся с места и быстро направился к Эмили, уже огибающей стол и собирающейся, судя по её зашуганному виду, прятаться. Он опять крепко схватил её за руку – специально за больную, чтобы, во-первых, она ещё раз не могла её вырвать (если, конечно, не скрытая мазохистка), во-вторых, в лишний раз попричинять боль Эрвин никогда не откажется.
Мужчина снова резко притянул её к себе, но на этот раз уже держал не только лишь ради того, чтобы снова чуть-чуть поязвить и отпустить, нет. Дабы сбить сестру с толку, он второй рукой обхватил её за талию, чтобы не вырвалась уж наверняка, и поцеловал в губы. Сложно было назвать этот поцелуй приятным и вообще хоть немного похожим на обычные, сопливо-нежно-розовые о них представления – слишком грубый, горячий, резкий, да и, всё-таки, сам по себе аморальный. Но вот Хольма-старшего же вовсе не волновало то, что Эмили, вообще-то, его сестра. Пусть и сестра, но в первую очередь она ещё и весьма привлекательная девушка.
Нужного эффекта мужчина, кажется, добился. Эрвин не без удовольствия отметил то, что сестра, мягко сказать, зависла, и в этот же момент оттащил её ближе к стене. Почти так же быстро он вжал её спиной в стену, теперь смотря ей в глаза и то ли злобно, то ли ехидно улыбаясь.
– Ты сегодня резвая слишком. В больнице и то лучше была. Общаться совсем не хочешь, бежишь от меня куда-то... Мне это не нравится. Очень не нравится.
Улыбка резко сошла, а лицо теперь было перекошено злобной гримасой. Вместе с этим Эрвин вдруг сжал ладонь в кулак и так же резко ударил Эмили в челюсть, не жалея. Затем, вжимая её в стенку сильнее, он, с удовольствием отмечая страх в её глазах, нарочито аккуратно, почти нежно провёл ладонью по ударенной стороне лица девушки.
Что ж, хотя бы на сестре отрываться выходило. Эрвин был этому рад и сам до жути доволен своими "подвигами". День определенно начинал становиться лучше.

7

Настроение у Купера сегодня было крайне паршивое.
Ночью на задержании детектив опять пристрелил очередного отморозка, за что с самого утра имел пренеприятнейший акт церебрального секса на тему чертовой статистики. Ситуация обыденная, а песочили так, будто Джим не насильника к праотцам отправил, а президента Кеннеди. Да еще из шестиствольного пулемета, на центральной площади и зацепив с полсотни обывателей. Хотя после беседы с начальством коп был готов совершить все вышеописанное прямо сразу, не выходя из участка. Жаль только, американский президент умер раньше, а Соединенные Штаты, мягко сказать, - не ближний свет.
Вечер тоже пошел коту под хвост - любимая шлюха укатила работать на каком-то корпоративе; ее подельница Купера не впечатлила вообще; в холодильнике - шаром покати... В итоге разозленный вискарем-без-закуски Джим выперся ночью на охоту за припасами и приключениями на задницу. Кулаки чесались смертно, но, как назло, все, кто хоть мало-мальски походил на кандидатов "подраться", испарялись с улиц, еда завидев мрачную тушу детектива.
В пекарне все еще горел свет, хотя Джим запамятовал, до которого часу работает сие милое заведение. Сожрать что-нибудь вкусное - неплохой презент себе любимому за проеденную в черепе плешь с утра и неказистую развлекуху с проституткой вечером. Покумекав немного и придумав, чем будет угощаться на этот раз, Купер смело зашагал по дорожке к дверям.
Картина, которую он увидел через окно, слегка его удивила. Эмили вроде девочка приличная, шашни с посетителями/ хахалями, будучи "при исполнении", себе не позволяет. А тут поди ж ты - при незапертых дверях вовсю милуется с каким-то кексом. Ну и молодежь пошла... Правда, приглядевшись получше, Джим заметил, что радости особенной у девочки не видать. О'кей, каждая барышня по-свойски изображает радость от предстоящего акта любви, только у милашки на лице светится, скорее, "СПАСИТЕ-ПОМОГИТЕ!", нежели "Я ВСЯ ТВОЯ, МОЙ КОЗЛЕНОЧЕК". Распахнув дверь чуть ли не с ноги, Джим проследовал прямо к несостоявшемуся любовнику и с силой рванул его за плечо, отдирая того от кондитерши. А ну как насильничать собрался, паршивец? Насиловалку сломает. Удар с ноги у детектива поставлен очень хорошо.
- Надеюсь, помешал, - со зверской улыбочкой изрек он, любуясь рожей своего "улова" и мельком перебирая в уме недавние сводки - не фигурировал ли парень в списках "их ищет полиция". - Это пекарня, сынок. Бордель - за углом.

Отредактировано Jim Cooper (26.07.2015 02:27:00)

8

Во многих пафосных цитатах фигурировало всем известное, приторно сладкое, выражение. Оно изменялось, но всегда несло смысл типа "если любит - никогда не отпустит". Эрвин лишний раз доказывал, что любящие люди, как правило, отпускают. Ну и что в семейке Хольм никто никого не любит, разумеется.
Спектр ощущений сжимается до паники, которая только усиливается, когда Эрвин снова оказывается близко и сжимает пострадавшее запястье. Эмили даже боль ощущает не сразу, первое время все ощущения сосредоточены на сердце, от стука которого даже толком ничего вокруг не слышно.
Поцелуй окончательно выбивает Эмили из колеи. Теперь становится понятно, что ничем хорошим вечер не кончится, что сама Хольм уже вряд ли сможет что-то сделать. Безвыходность, отчаяние. У нормального, по мнению Эмили, человека эти ситуация вызвала бы прилив адреналина и желание отбиваться. Эмили же стремительно впадала в достаточно безразличное состояние, выпадая из реальности.
О перемещении в пространстве она догадывается скорее в тот момент, когда врезается затылком в стену. Кажется, это должно быть больно, но сейчас все, что происходит в реальности, воспринимается безумно отдаленно. Она не до конца воспринимает, что говорит Эрвин. Зато удар все же заметен. В основном из-за того, что Эмили умудряется сильно прикусить щеку. Во рту тут же появляется соленый привкус крови.
Звонок, висевший над дверью, она тоже не слышит. И даже момент, когда Эрвина все же отрывают, улавливает слабо. Разве что теперь у неё нет опоры и Эмили медленно сползает по стене, усаживаясь на пол. Девушка смотрит перед собой и видит ботинки, две пары. Ни те, ни другие, знакомыми не кажутся.
Хольм растерянно дотрагивается пальцами до губ, ощущая что-то влажное. На пальцах, все так же безразлично, она замечает кровь. "Прокусила все же."

9

Закон подлости – это штука такая, которая начинает действовать совершенно внезапно и, действительно, совершенно же подло. Вот и сейчас он поспешил объявиться, именно в тот самый момент, когда Эрвин подумал, как всё замечательно складывается. А ведь складывалось же. Нет, он не планировал в самом деле насиловать сестру, да и избивать едва ли не до полусмерти тоже. Оно ему вот надо? Мало того, что возникнут лишние проблемы, например, с полицией, если младшая решит всё же нажаловаться, так ещё и такая замечательная игрушка пропадает. А вот просто покошмарить Эмили - это уже совсем другое, милое дело! Именно это Эрвин как раз и собирался делать, и, быть может, ещё пару раз ударить девушку в процессе. Ему нравилось наблюдать за беспомощностью, за отсутствием сопротивления. От такого зрелища настроение Хольма-старшего, изрядно попорченное сегодня, заметно повышалось. Можно даже сказать, сейчас он мстил и отрывался за испорченный день, но... День оказался всё-таки в корне неудачным, а месть, из-за очередного внезапно вылезшего обстоятельства, снова сорвалась.
Обстоятельством на сей раз оказался какой-то совершенно незнакомый мужик, видимо, посетитель, ни пойми как оказавшийся в по времени вроде как закрывающейся пекарне и с какого-то перепугу решивший, что может помешать Хольму-старшему. И ведь в самом деле помешавший, причём соврешенно наглым образом – схватив за плечо и буквально оторвав от запуганной трясущейся сестрёнки. На такое вмешательство, совсем уж наглое, Эрвин ну никак не рассчитывал, и поэтому так и отлетел от девушки. Незнакомец, ко всему прочему и к несчастью Эрвина, был еще и весьма сильным, уж посильнее субтильного Хольма.
Мужчина, уже злобно смотря на "доблестного спасителя миленьких кондитерш", резко дёрнул плечом, вырываясь. Теперь тот его уже не держал, но, оказавшись на свободе, Эрвин бежать сразу не планировал. Это было бы слишком трусливо, позорно да и вообще как-то невнятно. Поэтому он, напротив, смотрел на мужчину, почти не сводя злобный, рассерженный взгляд.
– Спасибо, я как бы в курсе, – Эрвин фыркнул. Он рассматривал лицо мужчины – знакомым оно ему всё же не казалось. И это не было удивительным, ведь он живёт здесь совсем недавно, так что знать местного детектива в лицо ему было просто неоткуда. А как раз из-за незнания Хольм и принялся за ответные колкости.
– Помешал, помешал. Вот только какого хрена? Ты ей вообще кто такой, защитник, а? – мужчина усмехнулся. – И не от чего её здесь спасать. Я не собирался с ней ничего делать. И она, чёрт подери, моя сестра. В рамках допустимого, я могу с ней делать всё, что я хочу. А ты к ней, если не ошибаюсь, никакого отношения, и уж тем более родственного, не имеешь. И так какого же чёрта докапываешься?
Эрвин бросил теперь и мимолетный взгляд на девушку, которая уже расселась на полу. Радовало, что молча, и что она не накинулась с радостными визгами на внезапного "спасителя". Но вот напрягло его сейчас то, что на её губах вполне себе заметно выступила кровь.
"Твою же мать. Вроде не настолько прям сильно же ударил. Сейчас этот хрен докапываться опять начнёт..."
Никакого сочувствия или намёка на него так и не возникло. Как и намёка на чувство вины. Эрвин считал, что сделал всё правильно, и что сестра заслужила так, а сейчас и вовсе мягко отделалась. Он выдохнул и снова перевёл злобный взгляд на мужчину. На всякий случай Эрвин сделал пару шагов назад – он уже понял, что в случае чего рискует получить, и поэтому сразу постарался как-нибудь перестраховаться.

10

Манеры у Купера были те еще, как и полагается порядочному засранцу; неудивительно, что рьяный посетитель кондитерской не обрадовался, когда его так резко оторвали от дел насильственных.
- В курсе? Молоде-е-ец, - с издевкой протянул Джим, нарочно вставая так, чтобы загородить девушку от неизвестного гостя своей тушей. - А сюда зачем пришел? Думал, дадут бесплатно? - небритая рожа детектива не сулила пареньку ничего хорошего, что бы он там ни плел в свое оправдание. Хотя  отмазаться родственными связями - оригинально. О том, что у милашки Эмили может быть братец, Купер не знал - он приходил сюда поболтать о жизни и о пончиках, а не выспрашивать родословную до пятого колена.
Выяснить ее можно за пять минут, подняв кое-какие документы и связи в участке, - если задаваться целью, коей у детектива не было. На рецидивистку или маньячку кондитерша не смахивала, да и жалоб на нее не поступало - так какого черта надрывать задницу почем зря? Есть и более важные дела.
- Кто я? Супермен, - мрачно ухмыльнулся Купер, не переставая светить улыбкой матёрого людоеда. - Трусы красные показать или так поверишь?.. Эй, - мужчина вполоборота повернулся к Эмили и кивком указал на "родственничка". - Чё, правда братец? А что ж не убил сразу? Постеснялся?
Вот и весомый повод поразмять кулаки. Со стороны, наверное, выглядит трындец как благородно, ну да и пёс с ним. В голове детектива уже роились словесные формулировки, под которыми этот любвеобильный член семьи загремит в участок за хулиганство суток этак на трое. При особой благосклонности Джима - на все пятнадцать. То-то ребятки в приемной порадуются - статистика нахаляву. А если у этого кадра еще и документы не в порядке... гуляй, рванина. На него можно столько мелких "висяков" по бытовухе налепить, что далеко пойдет. На полгодика, как минимум.
Хотя нет - "сидельцы" в анамнезе ничье семейное древо не украшают.
"Что ж, не будем портить девочке биографию порочными связями. Отделаемся простым задержанием".
- Лицом к стене, руки за голову. Быстро, - грубо рыкнул Купер и угрожающе шевельнулся, делая шаг в сторону "братца". Под полой плаща ненавязчиво блеснул полицейский значок, намекая на веселенькое продолжение банкета. - Пока по-хорошему. Вздумаешь шутить - пристрелю.

Отредактировано Jim Cooper (22.08.2015 20:18:50)

11

В голове мелькает, что неплохо было бы поблагодарить спасителя. Эмили с этим тезисом согласна, но ещё не уверена, что её пришли спасать. Мало ли, какие психи по улицам разгуливают? Может, некоторым из них нравится не просто загонять жертв в угол, а отбивать их у других маньяков? Эдакие городские падальщики.
Становится намного легче, когда Хольм всё же узнаёт Джима. Узнает она не столько голос, сколько интонацию. Примерно с такой он пересказывает свои реплики в бесконечных байках с работы, примерно с такой он разговаривал с тем фокусником.
Эмили относится к Джиму двояко, хоть и понимает его юмор, но случайно оказаться под подозрением боится. С таким-то детективом любой нормальный человек будет этого бояться. "Интересно, он генетику в школе хорошо учил? Надеюсь, так, для галочки. Надеюсь, меня из-за Эрвина ни в чём подозревать не будут." От этого она сейчас испытывает не столько радость, которую положено испытывать при виде спасителя, сколько страх. Кажется, Эмили уже пугает всё, что происходит вокруг.
– Правда. – на автомате отвечает Эмили, не поднимая взгляда на Джима. – Брат.
В кои-то веки признаваться в том, что Эрвин – её брат стыдно. Говорить об этом всегда было неприятно, да, но обычно имя Эрвин Хольм звучало с гордыми интонациями, с восхищением. А в вопросе "он твой брат?" угадывался оттенок "а ты тогда почему не такая умная?". Эрвин всегда был отличником, активистом, легко обгонял студентов на олимпиадах и побеждал во всём, что касалось знаний. И, в итоге, вышел в ту сферу, где его обгонять Эмили никак не собиралась. "Забавно всё складывается, да?"
Она встаёт, опираясь на стул, и вытирает губы салфеткой, которую быстро комкает и бросает в мусорное ведро. Эмили опирается плечом на стену.
Говоря начистоту, ей нравится наблюдать за происходящим из-за плеча Джима. Во всяком случае, здесь она ощущает некоторую иллюзию безопасности, да и обзор не плохой.
Эмили благо слишком устала, чтобы показывать эмоции. Сейчас она рада тому, в каком положении оказался брат. "Надеюсь, он мне этого не припомнит."

12

Как Эрвин и предполагал, этот внезапный самопровозглашённый Супермен отставать сегодня уже не собирался. Да и ладно бы если бы там был просто какой-нибудь, например, хлипенький студентик с обострённым чувством справедливости, так нет же, тут вполне себе здоровый мужик, а значит, вполне способный ещё и кулаки к делу подключить. Почти что принц-спаситель, ей-богу. Вот только манерами не совсем вписывался в идеальный образ, да и коня белого не видать. И вообще, вёл он себя так, что как-то сразу же появлялось внутреннее понимание – этого типа стоило бы опасаться.
Хольма-старшего это, безусловно, злило. В его планы явно это не входило, да и мужчина понимал теперь, что он и сам отчасти виноват в том, что они не сбылись. Можно было же, например, место выбирать поукромнее, а не стоять посреди зала с незанавешенными окнами. Тем более что Эрвин по силе превосходил Эмили – он мог просто уволочь её на кухню там, ну или ещё куда-нибудь в подсобку, а дальше делать с ней всё, что заблагорассудится, а потом и уйти. И внимания внезапных посетителей или просто мимопроходящих не привлечь, и младшую вдоволь покошмарить. Но нет, это было бы слишком просто и слишком идеально, как же.
– Да я уж заметил. Истинный Супермен, тот тоже появляться и не в своё дело влезать любит. И без трусов понятно. А пришёл я за тем, что мне надо. К своей, повторяю, сестре. Думаю, ответ исчерпывающий, – сквозь зубы процедил Хольм, злобно смотря на мужчину. Конечно, знал был он о том, что перед ним коп, он был бы намного вежливее, аккуратнее в выражениях, да и вообще уже давно плёл бы какую-нибудь оправдательную чушь с крайне честным и невинным лицом. Но, увы. Хотя, на самом деле, само выражение лица спасителя, крайне недоброе и вообще какое-то такое, от которого аж жутко делается, тоже должно возыметь хоть какой-то эффект. И ведь возымело, в конце концов, даже на Эрвина. Он, конечно, не трясся, не боялся, не начинал гнать пургу вроде "это не то, что вы подумали" и прочее, но всё же спесь потихоньку сбавлял.
И к тому моменту, когда тот попросил (ну, как попросил... приказал скорее) его встать у стены, Хольм уже был впечатлён достаточно, чтобы даже не спорить и действительно пойти к стене. Пусть и с крайне недовольной рожей... Выражение которой мигом изменилось, когда Эрвин всё-таки обратил внимание на такой замечательный, далеко не сразу замеченный полицейский значок, блеснувший под одеждой "посетителя".
"Твою мать. А я, однако, в дерьме. Молодец, Хольм, просто молодец. С твоим везением можно далеко пойти... Вернее, загреметь, ага. Что ты, гений, сейчас успешно и сделаешь. Мо-ло-дец."
Хольм выдохнул, отворачиваясь и отходя к ближайшей стене. Он встал там, чуть ли не прижавшись к ней, и послушно завёл обе руки за голову.
– Так и быть, злой полицейский, патроны можешь не тратить, я понятливый, – буркнул он, чуть повернув голову набок и взглянув на парочку сзади. Особого внимания теперь удостоилась уже сестра.
Эрвин сейчас, глядя на неё, такую якобы замученную, но в душе уж наверняка довольную и стоящую за копом как за каменной стеной, чувствовал действительно злость. Если бы не коп, он бы ей всё же сейчас ещё добавил, не жалея сил. Но, увы, сделать он этого не может – в угрозу про пистолет как-то верилось –, так что оставалось только смотреть на эту "невинную принцессу" и её "принца-спасителя". Смотреть и чуть ли не отплёвываться.
"Твою же мать. Какого хрена он за нее так заступается? И вообще, какого хрена здесь просто так решил оказаться коп?.."
Эрвин снова отвернулся, теперь опять почти утыкаясь лицом в стену. Теперь в голову закрадывались некоторые подозрения на тему, какие же всё же отношения там между этой парочкой, но всё оставалось и могло оставаться лишь на уровне догадок – вряд ли ему станут отвечать на такие вопросы. Да и другое сейчас на первом плане, совсем другое.

13

- Брат, сестра, да хоть троюродная бабушка, - рыкнул Джим, краем уха, однако, зацепив комментарий насчет родственной связи милашки Эмили и этого дерзкого субъекта. Хотя за родную кровинушку подчас и стыдно бывает, даже поболе, чем за всякоюродных братьев-сватьев по папкиной линии и такой-то матери.
По-хорошему, девочку тоже стоит забрать в отделение - для экспертизы и фиксации побоев. Однако время позднее, и дежурный "умник" вряд ли порадуется из пальца высосанной работе. Пары строчек информации, которую детектив может выспросить и по телефону, хватит, чтоб слегка остудить горячую родственную башку. Подпишут "мировую", когда мальчик проболтается в изоляторе этак с пару недель, и дело с концом. Знал бы Купер, насколько он ошибается, - давил бы на уголовное дело. Но в тот момент обстоятельства были не слишком ясны, посему он решил не утруждать ни себя, ни пострадавшую излишней волокитой. А то еще отлучат от пончиков и булочек.
- Чудесно, - жлобски скривился Джим, осознав, что стрельбу на сей раз затеять не удастся. - А то на вашего брата пуль не напасешься, - он шагнул вперед и в довольно грубой форме принялся проводить обыск. - Рыпнешься - передумаю. Или найду что-нибудь лишнее... и веское. Сроком на пару лет.
Не то чтобы детектив часто прибегал к такой подставе, но доводилось. Фемида - подслеповатая бабенка; иной  раз, пока ей под нос кило дряни не сунешь, до строгача не додумается. Практичный Купер больше предпочитал пулю в голову на задержании - чтобы наверняка и безо всяких юридических политесов. Коллеги и шеф хватались за головы, но кого это волнует? Главное - результат и стопроцентная гарантия, что вдруг признанный невменяемым упырь через пару лет не выйдет из психушки на городские улицы.
Оружия при первоначальном обыске не обнаружилось, и раздосадованный детектив, не скрывая своего недовольства, заломал братцу руки за спину и упаковал его в наручники. "Крепись, парень, это пока цветочки. Ягодки будут впереди."
- Поедешь со мной, сынок, - объявил Джим,повернув задержанного мордой в сторону выхода и не переставая крепко держать того за плечо, дабы не вырвался. О том, что от такой борзой хватки у несчастного родственника случится гематома внушительных размеров, Купер и думать позабыл. Зато сумел исторгнуть из себя некое подобие ободряющей улыбки - для Эмили.
- Порядок. На ближайшие пару недель останешься единственным ребенком в семье, - мрачно хохотнул он напоследок и подтолкнул братца к выходу. - Шагай, не то опоздаешь на семинар по семейным ценностям. Спонсор - полиция Галифакса.


Вы здесь » FREAKTION » Архив завершенных эпизодов » 2015.04.29 Let sleeping dogs lie


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC